Тормоз эгоцентризма: какие коммуникационные ошибки мешают топ-менеджерам развивать карьеру
Профессиональные «первые лица» — люди специфические: они привыкли принимать решения, давать указания, выбирать, определять и так далее. Поэтому зачастую воспринимают Executive Search как одного из провайдеров консалтинговых услуг — аналогично аудиту или юридическому аутсорсингу. Однако процессы поиска и найма руководителей высшего звена устроены кардинально иначе. И личные представления разбиваются об эту объективную реальность подобно волнам, налетающим на скалы.
Чтобы получить точную навигацию в лабиринтах мира Executive Search, необходимо изучить ошибки тех, кто стал сбитым летчиком на этом пути и тех, кто смог проделать работу над ошибками и выжить в высококонкурентной среде.
У консультантов по подбору топ-менеджеров «дергается глаз», если не сказать больше, когда у них начинают просить работу. Как правило, нет времени и желания объяснять, что Executive Search бизнес так не работает, поэтому чаще всего консультанты предпочитают вежливо «раствориться» и не вступать в диалог, если в моменте у них нет на примете вакансий, на которые кандидатура соискателя будет релевантна.
Я собрала клишированные и нерезультативные фразы, которые чаще всего используют топы, обращаясь к Executive Search:
• Давайте подберем для меня подходящую работу/вакансию
• Открыт к интересным предложениям/новым вызовам или проектам
• Познакомьте меня с…
• Продайте меня в…
Ключевая ошибка руководителя высшего звена в таких коммуникациях — это привычка быть заказчиком, идти от своих ожиданий. Однако это воспринимается как навязывание своих правил игры на чужом поле. Когда внимательно изучаешь статьи или интервью с громкими заголовками «как попасть на радары к Executive Search», то наблюдается один и тот же тренд советов: не ожидать слишком многого; уметь ждать, когда вас пригласят, но не давать о себе забыть; принять, что Executive Search не работает на кандидата.
Одно время я активно принимала участие в регатах для собственников и топ-менеджеров FMCG и ретейл-компаний. На одной из первых таких регат я оказалась в команде с генеральным директором, который демонстрировал потрясающий пример неадаптивности и игры по своим правилам. Несмотря на то что у нас был профессиональный шкипер, который четко и ясно дал нам инструктаж, как быть эффективным матросом, чтобы показать хороший результат во время гонки, этот генеральный директор творил чудеса: он спорил, саботировал и в какой-то момент попытался перехватить власть у шкипера, утверждая, что в гонке наша лодка проигрывает из-за ошибок шкипера. Нетрудно догадаться, что лидерский стиль коммуникаций этого СЕО потерпел фиаско.
Спойлер — у Executive Search нет черных списков кандидатов. Однако есть базы данных, где можно получить «черную метку», если коммуникация соискателя с консультантом заходит в деструктивное русло или топ-менеджер подводит его в процессе поиска и найма. Например, когда, получив информацию про вакансию и заказчика, выходит на работодателя напрямую или в процессе отбора финалиста внезапно демонстрирует неуправляемость и непредсказуемость.
Теперь о понятии «сбитый летчик» в сфере Executive Search. Этот статус присваивается чаще всего тем топ-менеджерам, кто больше года не может получить оффер (в современных реалиях рынка труда для «топа» с годовым доходом от 10 млн рублей это критичный срок) или на протяжении двух-трех трудоустройств подряд не может удержаться в должности, находя причины неудач вовне, а не в себе самом.
Пару лет назад ко мне обратился один управленец, который полтора года не мог выйти на оффер, хотя вел активный поиск работы. Его слова напомнили мне того СЕО с регаты: «Ирина, я чувствую себя Tiffany, которого хотят положить на полку «Пятёрочки». В такого рода ситуации неплохо задуматься о том, что если на протяжении длительного времени профессиональное сообщество Executive Search считывает позиционирование «топа» не как luxury, а как массмаркет, то, может быть, проблема не в том, как оценивают, а в самом соискателе и его репутации или компетентности.
Мой опыт и практика в карьерном консалтинге показывает, что через три месяца активного, но безрезультатного поиска работы у кандидата достаточно сигналов для критического анализа и работы над ошибками.
Например, ответить на вопросы:
1. Что я сделал не так?
2. Как я мог сделать по-другому?
3. Почему я не сделал по-другому?
Еще один пример фатальной ошибки в коммуникациях. Ко мне по рекомендации пришел финансовый директор, у него за плечами успешный опыт в крупных производственных компаниях. Ему предоставили список контактов из топ-10 агентств Executive Search. Он попросил меня помочь разобраться, почему не получил ни одного отклика, хотя не с улицы к ним заходил, а по рекомендации. И вот что выяснилось:
1. Директор разослал письмо-представление, где была ссылка на рекомендателя и фраза «Если мой опыт вам интересен, готов прислать свое резюме». На это письмо не ответил никто из десяти консультантов.
2. Через неделю он отправил второе письмо в стиле: я вам писал, вы не ответили, но вот мое резюме. Пришло два автоматических ответа: «Спасибо, будем иметь в виду».
3. Апогей театра абсурда письменной коммуникации случился через неделю, когда директор отправил третье письмо тем восьми консультантам, которые продолжали молчать. Примерно такое: я вам писал, вы не ответили, это непрофессионально по отношению к такому уважаемому человеку, как я.
Здесь даже мне было сложно ему помочь, поскольку последнее письмо не вызвало желания консультантов выйти на диалог. И это «черная метка» по репутационным рискам работы с таким соискателем.
Мой совет прост: ставьте себя на место получателя вашего письма. В современных реалиях многозадачности, высоких скоростей и конкуренции за внимание составьте лаконичное, но цепляющее письмо и приложите к нему резюме, подкрепляющее эту зацепку. Имеет смысл помнить фразу величайшего лидера Гая Юлия Цезаря «Кто ясно мыслит, тот ясно излагает». Письмо должно быть таким, чтобы у консультанта возникло желание с вами встретиться и обсудить ваш карьерный трек. Крайне желательно исключить нерезультативные фразы, которые я написала выше.
Как только топ-менеджер осознает и принимает, что поражения, как и победы, — следствие его собственных действий, возможна работа над ошибками, в которой важно проявить гибкость и адаптивность, чтобы быстро пересобрать свои коммуникации.
Такая работа может начаться с короткого делового письма — например, с целью попросить прощения за некорректное поведение. Так случилось с одним моим клиентом, которому три недели не отвечали на запрос. Я выяснила, что несколько лет назад ему делали подходящий оффер, но он отказался, не посчитав нужным качественно обосновать свое решение. Таким образом, он сам себе вручил черную метку. После искреннего «Прошу прощения, что тогда наша коммуникация закончилась не так, как вы могли ожидать» мой клиент получил ответ через 30 минут. До этого у нас был разбор полетов и первоначальное непонимание, за что, собственно, надо извиниться. Осознание ошибки и извинение через грамотно составленное письмо реабилитировало моего клиента в глазах консультанта, и в базе данных агентства Executive Search снова появился положительный трек по нему.
Довольно быстро исправляются следующие ошибки цифрового этикета (но лучше их вообще не допускать):
1. Визуальная презентация. У меня было несколько «блестящих» случаев с фото на аватарах топ-менеджеров в мессенджерах. Однажды мне написал управленец, на аватаре которого стояло фото нашего президента, а текст сообщения, в котором отправитель не представился по имени, начинался так: «Я ищу работу, мне вас порекомендовал…».
2. Мои партнеры по цеху Executive Search больше всего отмечают негативное впечатление от писем, напоминающих спам-рассылки — когда видно, что отправитель не потрудился выяснить специализацию консультанта. Никто не будет давать информационную справку на такое письмо, что вам не ко мне, а к моему коллеге.
3. Из участившихся ошибок за последние годы также отмечают сопроводительные письма, составленные ИИ-агентами. Как правило, ИИ предлагает сразу «брать за горло» консультанта и назначать встречу для знакомства, например: «Мне удобно познакомиться на следующей неделе. У вас какие есть слоты для звонка?»
Если вы научитесь предвосхищать и минимизировать репутационные риски в коммуникации с экспертом Executive Search, оставив эгоцентризм за скобками и системно подтверждая свою надежность и адекватность, то вы обретете союзников, которые будут напрямую заинтересованы в вашем трудоустройстве и карьерном успехе. Важно помнить, что репутация соискателя в Executive Search зарабатывается годами, а теряется в один миг. А значит, консультанту с вами должно быть комфортнее и выигрышнее, чем без вас. И поверьте мне, это возможно устроить.
Этот материал опубликован на платформе бизнес-сообщества Forbes Экспертиза
Чтобы получить точную навигацию в лабиринтах мира Executive Search, необходимо изучить ошибки тех, кто стал сбитым летчиком на этом пути и тех, кто смог проделать работу над ошибками и выжить в высококонкурентной среде.
Коммуникация «под себя»
У консультантов по подбору топ-менеджеров «дергается глаз», если не сказать больше, когда у них начинают просить работу. Как правило, нет времени и желания объяснять, что Executive Search бизнес так не работает, поэтому чаще всего консультанты предпочитают вежливо «раствориться» и не вступать в диалог, если в моменте у них нет на примете вакансий, на которые кандидатура соискателя будет релевантна.
Я собрала клишированные и нерезультативные фразы, которые чаще всего используют топы, обращаясь к Executive Search:
• Давайте подберем для меня подходящую работу/вакансию
• Открыт к интересным предложениям/новым вызовам или проектам
• Познакомьте меня с…
• Продайте меня в…
Ключевая ошибка руководителя высшего звена в таких коммуникациях — это привычка быть заказчиком, идти от своих ожиданий. Однако это воспринимается как навязывание своих правил игры на чужом поле. Когда внимательно изучаешь статьи или интервью с громкими заголовками «как попасть на радары к Executive Search», то наблюдается один и тот же тренд советов: не ожидать слишком многого; уметь ждать, когда вас пригласят, но не давать о себе забыть; принять, что Executive Search не работает на кандидата.
Одно время я активно принимала участие в регатах для собственников и топ-менеджеров FMCG и ретейл-компаний. На одной из первых таких регат я оказалась в команде с генеральным директором, который демонстрировал потрясающий пример неадаптивности и игры по своим правилам. Несмотря на то что у нас был профессиональный шкипер, который четко и ясно дал нам инструктаж, как быть эффективным матросом, чтобы показать хороший результат во время гонки, этот генеральный директор творил чудеса: он спорил, саботировал и в какой-то момент попытался перехватить власть у шкипера, утверждая, что в гонке наша лодка проигрывает из-за ошибок шкипера. Нетрудно догадаться, что лидерский стиль коммуникаций этого СЕО потерпел фиаско.
Ошибки сбитых летчиков
Спойлер — у Executive Search нет черных списков кандидатов. Однако есть базы данных, где можно получить «черную метку», если коммуникация соискателя с консультантом заходит в деструктивное русло или топ-менеджер подводит его в процессе поиска и найма. Например, когда, получив информацию про вакансию и заказчика, выходит на работодателя напрямую или в процессе отбора финалиста внезапно демонстрирует неуправляемость и непредсказуемость.
Теперь о понятии «сбитый летчик» в сфере Executive Search. Этот статус присваивается чаще всего тем топ-менеджерам, кто больше года не может получить оффер (в современных реалиях рынка труда для «топа» с годовым доходом от 10 млн рублей это критичный срок) или на протяжении двух-трех трудоустройств подряд не может удержаться в должности, находя причины неудач вовне, а не в себе самом.
Пару лет назад ко мне обратился один управленец, который полтора года не мог выйти на оффер, хотя вел активный поиск работы. Его слова напомнили мне того СЕО с регаты: «Ирина, я чувствую себя Tiffany, которого хотят положить на полку «Пятёрочки». В такого рода ситуации неплохо задуматься о том, что если на протяжении длительного времени профессиональное сообщество Executive Search считывает позиционирование «топа» не как luxury, а как массмаркет, то, может быть, проблема не в том, как оценивают, а в самом соискателе и его репутации или компетентности.
Мой опыт и практика в карьерном консалтинге показывает, что через три месяца активного, но безрезультатного поиска работы у кандидата достаточно сигналов для критического анализа и работы над ошибками.
Например, ответить на вопросы:
1. Что я сделал не так?
2. Как я мог сделать по-другому?
3. Почему я не сделал по-другому?
Еще один пример фатальной ошибки в коммуникациях. Ко мне по рекомендации пришел финансовый директор, у него за плечами успешный опыт в крупных производственных компаниях. Ему предоставили список контактов из топ-10 агентств Executive Search. Он попросил меня помочь разобраться, почему не получил ни одного отклика, хотя не с улицы к ним заходил, а по рекомендации. И вот что выяснилось:
1. Директор разослал письмо-представление, где была ссылка на рекомендателя и фраза «Если мой опыт вам интересен, готов прислать свое резюме». На это письмо не ответил никто из десяти консультантов.
2. Через неделю он отправил второе письмо в стиле: я вам писал, вы не ответили, но вот мое резюме. Пришло два автоматических ответа: «Спасибо, будем иметь в виду».
3. Апогей театра абсурда письменной коммуникации случился через неделю, когда директор отправил третье письмо тем восьми консультантам, которые продолжали молчать. Примерно такое: я вам писал, вы не ответили, это непрофессионально по отношению к такому уважаемому человеку, как я.
Здесь даже мне было сложно ему помочь, поскольку последнее письмо не вызвало желания консультантов выйти на диалог. И это «черная метка» по репутационным рискам работы с таким соискателем.
Мой совет прост: ставьте себя на место получателя вашего письма. В современных реалиях многозадачности, высоких скоростей и конкуренции за внимание составьте лаконичное, но цепляющее письмо и приложите к нему резюме, подкрепляющее эту зацепку. Имеет смысл помнить фразу величайшего лидера Гая Юлия Цезаря «Кто ясно мыслит, тот ясно излагает». Письмо должно быть таким, чтобы у консультанта возникло желание с вами встретиться и обсудить ваш карьерный трек. Крайне желательно исключить нерезультативные фразы, которые я написала выше.
Пересборка коммуникаций
Как только топ-менеджер осознает и принимает, что поражения, как и победы, — следствие его собственных действий, возможна работа над ошибками, в которой важно проявить гибкость и адаптивность, чтобы быстро пересобрать свои коммуникации.
Такая работа может начаться с короткого делового письма — например, с целью попросить прощения за некорректное поведение. Так случилось с одним моим клиентом, которому три недели не отвечали на запрос. Я выяснила, что несколько лет назад ему делали подходящий оффер, но он отказался, не посчитав нужным качественно обосновать свое решение. Таким образом, он сам себе вручил черную метку. После искреннего «Прошу прощения, что тогда наша коммуникация закончилась не так, как вы могли ожидать» мой клиент получил ответ через 30 минут. До этого у нас был разбор полетов и первоначальное непонимание, за что, собственно, надо извиниться. Осознание ошибки и извинение через грамотно составленное письмо реабилитировало моего клиента в глазах консультанта, и в базе данных агентства Executive Search снова появился положительный трек по нему.
Довольно быстро исправляются следующие ошибки цифрового этикета (но лучше их вообще не допускать):
1. Визуальная презентация. У меня было несколько «блестящих» случаев с фото на аватарах топ-менеджеров в мессенджерах. Однажды мне написал управленец, на аватаре которого стояло фото нашего президента, а текст сообщения, в котором отправитель не представился по имени, начинался так: «Я ищу работу, мне вас порекомендовал…».
2. Мои партнеры по цеху Executive Search больше всего отмечают негативное впечатление от писем, напоминающих спам-рассылки — когда видно, что отправитель не потрудился выяснить специализацию консультанта. Никто не будет давать информационную справку на такое письмо, что вам не ко мне, а к моему коллеге.
3. Из участившихся ошибок за последние годы также отмечают сопроводительные письма, составленные ИИ-агентами. Как правило, ИИ предлагает сразу «брать за горло» консультанта и назначать встречу для знакомства, например: «Мне удобно познакомиться на следующей неделе. У вас какие есть слоты для звонка?»
Если вы научитесь предвосхищать и минимизировать репутационные риски в коммуникации с экспертом Executive Search, оставив эгоцентризм за скобками и системно подтверждая свою надежность и адекватность, то вы обретете союзников, которые будут напрямую заинтересованы в вашем трудоустройстве и карьерном успехе. Важно помнить, что репутация соискателя в Executive Search зарабатывается годами, а теряется в один миг. А значит, консультанту с вами должно быть комфортнее и выигрышнее, чем без вас. И поверьте мне, это возможно устроить.