Forbes Council Зоя Галеева
23214
0

Субсидиарная ответственность за налоговые правонарушения в банкротстве: значимые позиции судов

Субсидиарная ответственность за налоговые правонарушения в банкротстве: значимые позиции судов
В 2022 году Федеральная налоговая служба инициировала более 23% корпоративных банкротств. Это на 4,3% больше, чем в 2021 году. При отсутствии средств у компании налоговая стремится взыскать долг с лиц, виновных в недоимке, привлекая их к субсидиарной ответственности (СО).

Кого именно привлекают и за что?


Мы уже рассматривали институт СО и говорили о том, кто находится в зоне риска. Круг контролирующих должника лиц (КДЛ), привлекаемых к СО за налоговое правонарушение, более узок. В рассматриваемой категории дел суды привлекают: реальных и номинальных руководителей; участников или акционеров; главных бухгалтеров.

На практике чаще всего недоимки возникают по налогу на добавленную стоимость (НДС), на прибыль организаций (НП) и на доходы физических лиц (НДФЛ).

Верховный суд летом 2020 года запретил двойное взыскание налогов с КДЛ. Это означает, что требование налоговой о взыскании недоимки с КДЛ в уголовном процессе в рамках гражданского иска и требование о привлечении КДЛ к СО в банкротстве за то же самое налоговое правонарушение являются взаимоисключающими.

При этом Арбитражный Суд Московского округа осенью 2020 года постановил, что представление в материалы дела постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении КДЛ за совершение налогового правонарушения не является доказательством отсутствия их вины в доведении компании до банкротства.

Что такое презумпция вины КДЛ?


В конце 2017 года Пленум Верховного суда постановил, что в законе о банкротстве установлена презумпция того, что действия или бездействие контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при совокупности обстоятельств:

— компания привлечена к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату суммы налога;
— сумма доначисленного налога составляет более 50% от общего реестра требований кредиторов.

Что учитывает суд при привлечении КДЛ за налоговое правонарушение?


Вина руководителей и участников компании выражается в создании фиктивного документооборота с компаниями-однодневками, направленного на оптимизацию налогообложения, вывод сэкономленных средств в компании, контролируемые бенефициаром, делегирование полномочий при отсутствии контроля.

Так, в недавнем деле ООО «Ассистент» взыскали 1,6 млрд долга перед бюджетом солидарно с руководителя, учредителя, реального бенефициара, а также с компаний, принадлежащих выгодоприобретателям. Суд установил, что родственники и подконтрольные лица конечного бенефициара являлись учредителями транзитных компаний, с помощью которых выводили «сэкономленные» на уплате налогов средства. Одно из подконтрольных лиц направляло средства на строительство административно-складского комплекса, который по окончании строительства переходил в собственность конечного бенефициара.

В деле о банкротстве ООО «Товары будущего» лица, контролирующие должника, разработали схему ухода от налогообложения с помощью «фирм-однодневок». Средства, полученные от «налоговой оптимизации», выводились на российские и зарубежные компании, подконтрольные выгодоприобретателю должника.

Вина главного бухгалтера компании может выражаться во включении в налоговые и финансовые регистры заведомо недостоверной информации.

В деле ООО «Спринклер» главный бухгалтер и руководитель ежеквартально составляли недостоверную налоговую отчетность. После увольнения руководителя бухгалтер не сообщил об этом участникам общества. В результате налоговой проверки ему было доначислено более 124 млн рублей долга, компания не смогла их погасить и обанкротилась. Данный прецедент хорошо иллюстрирует ситуацию, когда собственники компании не предусмотрели риск совершения налогового правонарушения руководителем и бухгалтером.

Прекращение банкротства — не повод расслабляться


С середины прошлого года на уровне Верховного суда наметилась тенденция привлечения КДЛ к СО за налоговое правонарушение уже после прекращения процедуры корпоративного банкротства на общую сумму недоимки.

По результатам налоговой проверки обществу «ТЭК Саргон» доначислена задолженность по НДС свыше 12 млн рублей, включая 3,2 млн рублей неустойки. В 2020 году возбуждено дело о банкротстве компании, в рамках которого единственным кредитором должника выступала налоговая. Дело о банкротстве было прекращено из-за отсутствия финансирования.

В исковом производстве ФНС обратилась в суд с заявлением о привлечении учредителей к СО по обязательствам должника, мотивируя требование тем, что недоимка возникла в результате их неправомерных действий. ВС РФ удовлетворил заявленное требование в полном объеме.

Указанная позиция поставила точку в вопросе включения в состав СО учредителей и бенефициаров неустойки за налоговое правонарушение после прекращения производства по делу о банкротстве.

Как защититься от СО за налоговое правонарушение?


Если банкротство еще не наступило, обезопасить компанию от недоимок могут:

— регулярные проверки благонадежности контрагентов на соответствие признакам компаний-однодневок;
— ежегодное проведение реальной, не номинальной инвентаризации активов;
— постоянная работа по взысканию и подтверждению первичными документами дебиторской задолженности;
— организация закупок на конкурентной/конкурсной основе;
— создание профильных комитетов и комиссий при органах управления, включая тендерный комитет;
— введение независимых членов СД;
— проведение независимых целевых аудиторских проверок по заданию акционеров/ бенефициаров, помимо ежегодного планового аудита бухгалтерской отчетности;
— создание Центра финансового контроля: онлайн-услуги электронного банкинга, актуально для дочерних и зависимых обществ холдинговых компаний, проектного финансирования, стартапов, строительства.

Если компания уже в банкротстве, КДЛ следует доказать, что на самом деле банкротство вызвано объективными факторами. Ими могут быть существенные изменения условий ведения бизнеса, наступление финансового кризиса или стихийного бедствия.

В 2018 году в одном из дел суд указал на мировой финансовый кризис 2008 года как объективную причину банкротства компании. Однако следует заранее позаботиться о фиксации таких обстоятельств, например, в заключении эксперта.

 
Этот материал опубликован на платформе бизнес-сообщества Forbes Экспертиза