Страх и ненависть в Европе: как инвестору справиться с санкциями и комплаенсом
Санкции против российских финансовых институтов, в частности Национального расчетного депозитария и СПБ Банка, заблокировали активы тысяч частных инвесторов в международных клиринговых системах Euroclear и Clearstream. Главным препятствием для возврата капиталов выступают жесткие ограничительные регламенты ЕС, ставшие основой страха и гипертрофированной осторожности европейских банков и депозитариев. Они предпочитают не принимать никаких решений по разблокировке ценных бумаг, пока не убедятся в отсутствии для себя любых рисков со стороны регуляторов. Как в этой ситуации частный инвестор может побороться за свои замороженные активы?
За последние годы через нашу команду прошли сотни дел по получению разрешительных документов на разморозку активов. В текущей работе находятся разные кейсы: от розничных инвесторов до крупных портфелей стоимостью свыше $30 млн. Этот опыт и данные говорят нам, что рынок в 2026 году переполнен опасными иллюзиями относительно механики разблокировки активов. Многие инвесторы полагают, что, получив заветную лицензию на разморозку от Министерства финансов Бельгии или Люксембурга, они автоматически увидят средства на своем европейском счету. Наша практика показала, что регулярно после выдачи разрешения процесс погружается в «молчаливую паузу» со стороны участников рыночной инфраструктуры, если не предпринимать дальнейших юридических действий.
Самый быстрый из наших кейсов по выводу средств из Euroclear занял 14 месяцев плотного ручного управления. Клиент российского брокера купил в 2019 году облигации. К 2022 году ценные бумаги были погашены на сумму €110 000. Однако из-за того, что в цепочке хранения активов ранее был НРД, который попал под санкции ЕС, денежные средства оказались заблокированы в Euroclear.
Брокер клиента ничего не мог поделать, так как бельгийский депозитарий не проводит операции без лицензий Минфина Бельгии. Была проведена работа по приведению инвестора в соответствие с требованиями для разморозки средств на счет в европейском банке. Клиент получил вид на жительство в Испании, открыл счет в местном банке. После этого в октябре 2023 года мы подали заявку бельгийскому регулятору на разморозку средств, которое было одобрено через полгода. Однако после передачи инструкции на перевод денег Euroclear еще несколько месяцев не реагировал на распоряжение регулятора.
Вывести депозитарий из сна удалось только после направления досудебного требования через бельгийского адвоката, а также подачи официальных жалоб финансовому регулятору и омбудсмену. Как только мы перевели ситуацию из технической плоскости в зону прямых юридических и репутационных рисков для самого Euroclear, перевод был исполнен. Клиент уже инвестировал свои средства в более безопасные с санкционной точки зрения активы.
Страх нарушить европейские регламенты особенно силен у классического банковского сектора. Например, один из наших клиентов продал личную квартиру в Германии. Деньги поступили на его счет в немецком банке, но через несколько дней их заморозили.
Причина: комплаенс-служба банка, увидев, что клиент фактически проживает в России, испугалась гипотетического вывода средств в РФ. Банк пожаловался в прокуратуру, которая заблокировала любые операции российского гражданина. Банк сослался на ст. 5b Регламента ЕС № 833/2014. Она действительно ограничивает суммы депозитов россиян, но не имеет никакого отношения к выручке от продажи личной недвижимости.
Изменить ситуацию смогло масштабное правовое досье. Мы показали структуру сделки по продаже квартиры, подтвердили происхождение каждого евро и доказали, что фактический центр жизненных интересов клиента находится в ЕС. Только после таких аргументов банк снял блокировку. Это яркая иллюстрация того, как европейские банки незаконно действуют на опережение, замораживая счета только из-за паспорта или места рождения.
Не менее критичный фактор в этом уравнении — позиция европейского банка, который принимает разблокированные активы инвестора. В нашей практике есть показательный кейс с лицензией Люксембурга. У клиента заблокировали средства от погашения облигаций в цепочке российского банка и депозитария Clearstream. Поскольку разморозить требовалось деньги, а не ценные бумаги, Министерство финансов Люксембурга выдало лицензию в рекордно короткий срок — менее чем за четыре месяца.
Изначально инвестор предоставил счет в швейцарском банке для принятия активов, а значит, это финансовое учреждение было прописано в разрешающем документе. Но в момент перевода случился неожиданный поворот. Швейцарский банк закрыл счет клиента и отказался принимать средства, которые регулятор разрешил выводить. Сейчас мы работаем над этой проблемой через бюрократическую процедуру внесения изменений в лицензию через Минфин Люксембурга. Так мы планируем перенаправить деньги в другую кредитную организацию.
Очевидно, как принимающая инфраструктура может стать такой же проблемой, как и заморозивший активы депозитарий. Тем не менее какие бы препятствия ни возникали, важно использовать все правовые механизмы возврата капитала. Некоторые частные инвесторы служат примером того, как упорство в этом вопросе помогает добиваться успеха. Среди наших клиентов есть человек, который почти самостоятельно добился выдачи лицензии на вывод портфеля в $200 000. Имея ВНЖ Испании и европейскую финансовую компанию в качестве гаранта, он после нашей консультации подал заявку через электронный портал, и ее одобрили уже через семь месяцев. Сейчас он проходит непростую процедуру реализации этого разрешения.
Административный процесс разблокировки никогда не был легкой прогулкой. Как на ранних этапах санкций, так и сегодня мы регулярно сталкиваемся с конвейером шаблонных отказов Минфина Бельгии, которые системно обжалуем в Государственном совете. Наши юристы и адвокаты ведут более 40 таких дел. Верим, что такая практика способна изменить правоприменение в лучшую сторону. Уже сейчас аудитор Госсовета Бельгии признал незаконной устоявшуюся практику безграничных полномочий Казначейства. Так что процесс разблокировки для российских инвесторов в ближайшее время может стать более предсказуемым.
Важно понимать и контекст работы с американской инфраструктурой. Сегодня мы выводим ценные бумаги без лицензии Управления по контролю за иностранными активами США (OFAC). Решений Министерств финансов Бельгии и Люксембурга для этого достаточно, если в цепочке хранения нет американских и некоторых российских банков, а инвестор не резидент США.
Однако сегодня не все брокеры соглашаются принимать активы без лицензий OFAC, и мы не знаем, как долго европейская инфраструктура будет готова это делать без разрешения американского регулятора. На данный момент единственные одобрения, которые нам удалось получить от OFAC, касались разблокировки денег, зависших в банках США, на что ушел почти год.
Учитывая, что сейчас сроки рассмотрения инвестиционных дел в Соединенных Штатах только растут, мы всегда параллельно запускаем процесс получения лицензии OFAC. В текущих условиях это не бюрократическая избыточность, а необходимая защита от непредсказуемого ужесточения комплаенса в будущем.
Опираясь на результаты нашей практики, мы сформулировали три вывода для российских инвесторов с заблокированными активами.
Во-первых, не нужно останавливать процесс в ожидании быстрой административной процедуры от европейских регуляторов. Правоприменительная практика будет неизбежно адаптироваться к решениям судов, но действовать необходимо прямо сейчас, пока существующие механизмы работают. Бюрократический аппарат неизбежно будет обрабатывать уже скопившиеся заявки. Те, кто ждут идеальных условий и правил игры, окажутся в хвосте многолетней очереди.
Во-вторых, наличие европейского резидентства перестало быть только иммиграционным преимуществом. Сегодня оно помогает в разморозке активов. Без законного проживания в ЕС европейские банки либо не откроют вам счет, либо заблокируют входящий перевод из Euroclear даже при наличии на руках действующей бельгийской лицензии.
В-третьих, нужно быть готовым к агрессивному юридическому управлению процессом на всех его этапах. Если Euroclear или принимающий банк затягивают перевод, необходимо инициировать досудебные претензии, привлекать локальных адвокатов и подавать жалобы регуляторам.
Сегодня свои активы возвращают не те, кто смиренно ждет геополитических послаблений, а те, кто системно, методично и профессионально заставляет европейскую финансовую инфраструктуру исполнять собственные законы.
Этот материал опубликован на платформе бизнес-сообщества Forbes Экспертиза
За последние годы через нашу команду прошли сотни дел по получению разрешительных документов на разморозку активов. В текущей работе находятся разные кейсы: от розничных инвесторов до крупных портфелей стоимостью свыше $30 млн. Этот опыт и данные говорят нам, что рынок в 2026 году переполнен опасными иллюзиями относительно механики разблокировки активов. Многие инвесторы полагают, что, получив заветную лицензию на разморозку от Министерства финансов Бельгии или Люксембурга, они автоматически увидят средства на своем европейском счету. Наша практика показала, что регулярно после выдачи разрешения процесс погружается в «молчаливую паузу» со стороны участников рыночной инфраструктуры, если не предпринимать дальнейших юридических действий.
Как «разбудить» европейский депозитарий
Самый быстрый из наших кейсов по выводу средств из Euroclear занял 14 месяцев плотного ручного управления. Клиент российского брокера купил в 2019 году облигации. К 2022 году ценные бумаги были погашены на сумму €110 000. Однако из-за того, что в цепочке хранения активов ранее был НРД, который попал под санкции ЕС, денежные средства оказались заблокированы в Euroclear.
Брокер клиента ничего не мог поделать, так как бельгийский депозитарий не проводит операции без лицензий Минфина Бельгии. Была проведена работа по приведению инвестора в соответствие с требованиями для разморозки средств на счет в европейском банке. Клиент получил вид на жительство в Испании, открыл счет в местном банке. После этого в октябре 2023 года мы подали заявку бельгийскому регулятору на разморозку средств, которое было одобрено через полгода. Однако после передачи инструкции на перевод денег Euroclear еще несколько месяцев не реагировал на распоряжение регулятора.
Вывести депозитарий из сна удалось только после направления досудебного требования через бельгийского адвоката, а также подачи официальных жалоб финансовому регулятору и омбудсмену. Как только мы перевели ситуацию из технической плоскости в зону прямых юридических и репутационных рисков для самого Euroclear, перевод был исполнен. Клиент уже инвестировал свои средства в более безопасные с санкционной точки зрения активы.
Где заканчиваются санкции и начинается произвол
Страх нарушить европейские регламенты особенно силен у классического банковского сектора. Например, один из наших клиентов продал личную квартиру в Германии. Деньги поступили на его счет в немецком банке, но через несколько дней их заморозили.
Причина: комплаенс-служба банка, увидев, что клиент фактически проживает в России, испугалась гипотетического вывода средств в РФ. Банк пожаловался в прокуратуру, которая заблокировала любые операции российского гражданина. Банк сослался на ст. 5b Регламента ЕС № 833/2014. Она действительно ограничивает суммы депозитов россиян, но не имеет никакого отношения к выручке от продажи личной недвижимости.
Изменить ситуацию смогло масштабное правовое досье. Мы показали структуру сделки по продаже квартиры, подтвердили происхождение каждого евро и доказали, что фактический центр жизненных интересов клиента находится в ЕС. Только после таких аргументов банк снял блокировку. Это яркая иллюстрация того, как европейские банки незаконно действуют на опережение, замораживая счета только из-за паспорта или места рождения.
Что еще затягивает процесс разморозки
Не менее критичный фактор в этом уравнении — позиция европейского банка, который принимает разблокированные активы инвестора. В нашей практике есть показательный кейс с лицензией Люксембурга. У клиента заблокировали средства от погашения облигаций в цепочке российского банка и депозитария Clearstream. Поскольку разморозить требовалось деньги, а не ценные бумаги, Министерство финансов Люксембурга выдало лицензию в рекордно короткий срок — менее чем за четыре месяца.
Изначально инвестор предоставил счет в швейцарском банке для принятия активов, а значит, это финансовое учреждение было прописано в разрешающем документе. Но в момент перевода случился неожиданный поворот. Швейцарский банк закрыл счет клиента и отказался принимать средства, которые регулятор разрешил выводить. Сейчас мы работаем над этой проблемой через бюрократическую процедуру внесения изменений в лицензию через Минфин Люксембурга. Так мы планируем перенаправить деньги в другую кредитную организацию.
Очевидно, как принимающая инфраструктура может стать такой же проблемой, как и заморозивший активы депозитарий. Тем не менее какие бы препятствия ни возникали, важно использовать все правовые механизмы возврата капитала. Некоторые частные инвесторы служат примером того, как упорство в этом вопросе помогает добиваться успеха. Среди наших клиентов есть человек, который почти самостоятельно добился выдачи лицензии на вывод портфеля в $200 000. Имея ВНЖ Испании и европейскую финансовую компанию в качестве гаранта, он после нашей консультации подал заявку через электронный портал, и ее одобрили уже через семь месяцев. Сейчас он проходит непростую процедуру реализации этого разрешения.
Административный процесс разблокировки никогда не был легкой прогулкой. Как на ранних этапах санкций, так и сегодня мы регулярно сталкиваемся с конвейером шаблонных отказов Минфина Бельгии, которые системно обжалуем в Государственном совете. Наши юристы и адвокаты ведут более 40 таких дел. Верим, что такая практика способна изменить правоприменение в лучшую сторону. Уже сейчас аудитор Госсовета Бельгии признал незаконной устоявшуюся практику безграничных полномочий Казначейства. Так что процесс разблокировки для российских инвесторов в ближайшее время может стать более предсказуемым.
Нужна ли лицензия OFAC для разблокировки активов
Важно понимать и контекст работы с американской инфраструктурой. Сегодня мы выводим ценные бумаги без лицензии Управления по контролю за иностранными активами США (OFAC). Решений Министерств финансов Бельгии и Люксембурга для этого достаточно, если в цепочке хранения нет американских и некоторых российских банков, а инвестор не резидент США.
Однако сегодня не все брокеры соглашаются принимать активы без лицензий OFAC, и мы не знаем, как долго европейская инфраструктура будет готова это делать без разрешения американского регулятора. На данный момент единственные одобрения, которые нам удалось получить от OFAC, касались разблокировки денег, зависших в банках США, на что ушел почти год.
Учитывая, что сейчас сроки рассмотрения инвестиционных дел в Соединенных Штатах только растут, мы всегда параллельно запускаем процесс получения лицензии OFAC. В текущих условиях это не бюрократическая избыточность, а необходимая защита от непредсказуемого ужесточения комплаенса в будущем.
Три правила для капитала
Опираясь на результаты нашей практики, мы сформулировали три вывода для российских инвесторов с заблокированными активами.
Во-первых, не нужно останавливать процесс в ожидании быстрой административной процедуры от европейских регуляторов. Правоприменительная практика будет неизбежно адаптироваться к решениям судов, но действовать необходимо прямо сейчас, пока существующие механизмы работают. Бюрократический аппарат неизбежно будет обрабатывать уже скопившиеся заявки. Те, кто ждут идеальных условий и правил игры, окажутся в хвосте многолетней очереди.
Во-вторых, наличие европейского резидентства перестало быть только иммиграционным преимуществом. Сегодня оно помогает в разморозке активов. Без законного проживания в ЕС европейские банки либо не откроют вам счет, либо заблокируют входящий перевод из Euroclear даже при наличии на руках действующей бельгийской лицензии.
В-третьих, нужно быть готовым к агрессивному юридическому управлению процессом на всех его этапах. Если Euroclear или принимающий банк затягивают перевод, необходимо инициировать досудебные претензии, привлекать локальных адвокатов и подавать жалобы регуляторам.
Сегодня свои активы возвращают не те, кто смиренно ждет геополитических послаблений, а те, кто системно, методично и профессионально заставляет европейскую финансовую инфраструктуру исполнять собственные законы.