Цифровой долг: станут ли ЦФА новым рынком или останутся технологией?
Российский долговой рынок за последние три года изменился быстрее, чем за предыдущее десятилетие. Санкции, сокращение внешнего фондирования, динамика ключевой ставки и трансформация банковского регулирования вынудили компании искать альтернативные источники ликвидности. На этом фоне кратно начал расти новый сегмент — цифровые финансовые активы. Станет ли он полноценной частью долгового рынка или останется технологической оболочкой вокруг классических облигаций и кредитов?
Еще в 2022 году цифровые финансовые активы (ЦФА) воспринимались рынком как эксперимент. Однако уже 2025 году объемы использования инструмента выросло в десятки раз. Новый сегмент стал одним из самых динамичных на финансовом рынке, предложив компаниям и инвесторам новый формат долгового взаимодействия. По оценкам аналитического агентства TAdviser, сегодня объем рынка ЦФА в России превысил 600–700 млрд рублей. Для сравнения, к концу 2024 года объем рынка составил лишь 150 млрд рублей, что, впрочем, в четыре раза превышало показатель 2023 года.
В своей базовой конструкции цифровые финансовые активы — долговой инструмент. Эмитент привлекает средства, фиксирует срок и доходность, возвращает тело долга и выплачивает купон. Все как у облигаций, но отличие в архитектуре размещения и структуре инфраструктурных издержек.
Для классического размещения облигаций нужна сложная цепочка контрагентов: организатор, андеррайтер, биржа, расчетные и депозитарные институты. Каждый участник добавляет комиссии, удлиняет процесс и увеличивает совокупную стоимость фондирования.
В модели цифровых активов часть посредников исключается из цепочки. Функции центрального депозитария, платежного агента, биржевой площадки и учета прав частично берет на себя цифровая платформа, на которой выпускается актив. За счет этого инструмент становится более гибким, а привлечение долга для эмитента — быстрее и дешевле.
Таким образом ЦФА заняли промежуточное положение между банковским кредитом и публичными облигациями. Они быстрее и технологичнее, чем биржевой выпуск, но при этом структурно ближе к рынку капитала, чем к кредитованию. И в условиях высоких процентных ставок и ужесточения требований к капиталу банков альтернативные каналы фондирования приобретают для компаний стратегическое значение.
В 2023–2025 годах крупные банки и корпоративные эмитенты начали регулярно использовать цифровой формат для привлечения ликвидности. По оценкам аналитиков SberCIB, средневзвешенная доходность цифровых денежных требований в 2025 году превышала 20% годовых — на фоне высокой ключевой ставки это сделало инструмент сопоставимым по доходности с облигациями второго эшелона.
Параллельно рынок тестирует обеспечительные механики. В 2025 году размещались ЦФА, обеспеченные правами на драгоценные металлы, где инвестор мог выбрать поставку актива или денежный расчет.
Сейчас рынок развивается по двум направлениям: массовые цифровые долговые инструменты с фиксированной доходностью и более сложные активы, привязанные к физическому обеспечению.
Кроме более низких комиссий и более коротких сроков размещения, ЦФА интересны инвесторам тем, что позволяют участвовать в выпусках, ориентированных на более узкий, но профильный круг участников рынка.
Для компаний среднего масштаба это особенно важно. Выход на облигационный рынок для них не всегда экономически оправдан из-за высоких издержек и требований к публичности, а банковское кредитование часто ограничено внутренними лимитами и регуляторными нормативами.
ЦФА, в свою очередь, дают большую гибкость в параметрах выпуска: по срокам, объему и структуре доходности, и позволяют протестировать интерес инвесторов без масштабной публичной активности.
Динамика последних лет подтверждает интерес инвесторов, в том числе состоятельных. ЦФА предлагают фиксированную доходность, относительно короткий горизонт размещения, прозрачную структуру денежного потока и ограниченное предложение.
В 2024 году россияне заключили более 200 000 сделок по покупке цифровых активов общим объемом 159 млрд рублей. Это в четыре раза больше, чем в 2023 году, сообщал Банк России. При этом доходности по некоторым инструментам достигали 30–40% годовых.
Дополнительная доходность формируется за счет сокращения инфраструктурных издержек. Часть маржи, которая в классической облигационной модели распределяется между участниками размещения, в ЦФА отдается инвесторам.
Однако цифровая форма не отменяет базового принципа долгового рынка — ключевым остается кредитное качество эмитента. Технология не снижает риск дефолта и не заменяет полноценную оценку заемщика.
Если воспринимать цифровые финансовые активы как новую «упаковку» долга, роль банка сводится к дистрибуции. Но стратегически значимым становится другая функция — банк становится фильтром качества эмитента.
Например, в МТС Банке оценка цифровых выпусков встроена в стандартную систему корпоративного кредитного анализа. Эмитент проходит ту же процедуру риск-оценки, что и при рассмотрении банковского финансирования. Объем размещения соотносится с тем уровнем риска, который банк готов принять на собственный баланс.
Это принципиальная позиция, потому что цифровая форма не должна снижать требования к качеству заемщика. Практика показывает, что при такой модели спрос формируется быстро. Выпуск внутри Группы МТС объемом 300 млн рублей был куплен за два дня. Причем с участием крупных инвесторов, которые воспринимают инструмент как альтернативу облигациям, а не как спекулятивный эксперимент. Аналогично были размещены выпуски корпоративных эмитентов, например, «Русский холод».
Речь идет уже не о пилотных размещениях, а о формировании нового канала фондирования внутри банковской экосистемы. В 2026 году банк планирует масштабировать направление до 10 млрд рублей с ежемесячным темпом в 800 млн — 1 млрд рублей. В книге заявок компании из структуры АФК «Система», в том числе «Биннофарм Групп».
Ключевую роль в развитии рынка играет регуляторная политика. Банк России ограничил участие неквалифицированных инвесторов лимитом 600 000 рублей на цифровые финансовые активы, чтобы защитить розничного инвестора на ранней стадии развития рынка.
Однако возникает асимметрия. На первичном рынке облигаций розничный инвестор может вкладывать существенно большие суммы, при том, что по структуре многие выпуски цифровых активов сопоставимы с классическими долговыми инструментами. С точки зрения масштабирования рынка это ограничение сдерживает рост объемов и ликвидности.
По мере накопления статистики дефолтов и формирования рыночной практики логично ожидать корректировки подхода. Для институционализации сегмента важна предсказуемость регулирования и единые стандарты раскрытия информации.
Главный вопрос — станут ли цифровые финансовые активы самостоятельным сегментом долгового рынка. Цифровизация финансовых инструментов — это прежде всего снижение транзакционных издержек. Там, где упрощается инфраструктура, ускоряется оборот капитала и появляется дополнительная доходность. В долгосрочной перспективе такие изменения редко оказываются временными.
Для банков это означает трансформацию из классических кредиторов в организаторов цифрового фондирования. Для эмитентов — появление более гибкого канала привлечения капитала. Для инвесторов — доступ к новому формату долговых инструментов.
Этот материал опубликован на платформе бизнес-сообщества Forbes Экспертиза
Технология или экономика?
Еще в 2022 году цифровые финансовые активы (ЦФА) воспринимались рынком как эксперимент. Однако уже 2025 году объемы использования инструмента выросло в десятки раз. Новый сегмент стал одним из самых динамичных на финансовом рынке, предложив компаниям и инвесторам новый формат долгового взаимодействия. По оценкам аналитического агентства TAdviser, сегодня объем рынка ЦФА в России превысил 600–700 млрд рублей. Для сравнения, к концу 2024 года объем рынка составил лишь 150 млрд рублей, что, впрочем, в четыре раза превышало показатель 2023 года.
В своей базовой конструкции цифровые финансовые активы — долговой инструмент. Эмитент привлекает средства, фиксирует срок и доходность, возвращает тело долга и выплачивает купон. Все как у облигаций, но отличие в архитектуре размещения и структуре инфраструктурных издержек.
Для классического размещения облигаций нужна сложная цепочка контрагентов: организатор, андеррайтер, биржа, расчетные и депозитарные институты. Каждый участник добавляет комиссии, удлиняет процесс и увеличивает совокупную стоимость фондирования.
В модели цифровых активов часть посредников исключается из цепочки. Функции центрального депозитария, платежного агента, биржевой площадки и учета прав частично берет на себя цифровая платформа, на которой выпускается актив. За счет этого инструмент становится более гибким, а привлечение долга для эмитента — быстрее и дешевле.
Таким образом ЦФА заняли промежуточное положение между банковским кредитом и публичными облигациями. Они быстрее и технологичнее, чем биржевой выпуск, но при этом структурно ближе к рынку капитала, чем к кредитованию. И в условиях высоких процентных ставок и ужесточения требований к капиталу банков альтернативные каналы фондирования приобретают для компаний стратегическое значение.
Выход из пилотной стадии
В 2023–2025 годах крупные банки и корпоративные эмитенты начали регулярно использовать цифровой формат для привлечения ликвидности. По оценкам аналитиков SberCIB, средневзвешенная доходность цифровых денежных требований в 2025 году превышала 20% годовых — на фоне высокой ключевой ставки это сделало инструмент сопоставимым по доходности с облигациями второго эшелона.
Параллельно рынок тестирует обеспечительные механики. В 2025 году размещались ЦФА, обеспеченные правами на драгоценные металлы, где инвестор мог выбрать поставку актива или денежный расчет.
Сейчас рынок развивается по двум направлениям: массовые цифровые долговые инструменты с фиксированной доходностью и более сложные активы, привязанные к физическому обеспечению.
Почему это интересно эмитентам
Кроме более низких комиссий и более коротких сроков размещения, ЦФА интересны инвесторам тем, что позволяют участвовать в выпусках, ориентированных на более узкий, но профильный круг участников рынка.
Для компаний среднего масштаба это особенно важно. Выход на облигационный рынок для них не всегда экономически оправдан из-за высоких издержек и требований к публичности, а банковское кредитование часто ограничено внутренними лимитами и регуляторными нормативами.
ЦФА, в свою очередь, дают большую гибкость в параметрах выпуска: по срокам, объему и структуре доходности, и позволяют протестировать интерес инвесторов без масштабной публичной активности.
Логика инвестора
Динамика последних лет подтверждает интерес инвесторов, в том числе состоятельных. ЦФА предлагают фиксированную доходность, относительно короткий горизонт размещения, прозрачную структуру денежного потока и ограниченное предложение.
В 2024 году россияне заключили более 200 000 сделок по покупке цифровых активов общим объемом 159 млрд рублей. Это в четыре раза больше, чем в 2023 году, сообщал Банк России. При этом доходности по некоторым инструментам достигали 30–40% годовых.
Дополнительная доходность формируется за счет сокращения инфраструктурных издержек. Часть маржи, которая в классической облигационной модели распределяется между участниками размещения, в ЦФА отдается инвесторам.
Однако цифровая форма не отменяет базового принципа долгового рынка — ключевым остается кредитное качество эмитента. Технология не снижает риск дефолта и не заменяет полноценную оценку заемщика.
Банк: дистрибьютор или фильтр качества?
Если воспринимать цифровые финансовые активы как новую «упаковку» долга, роль банка сводится к дистрибуции. Но стратегически значимым становится другая функция — банк становится фильтром качества эмитента.
Например, в МТС Банке оценка цифровых выпусков встроена в стандартную систему корпоративного кредитного анализа. Эмитент проходит ту же процедуру риск-оценки, что и при рассмотрении банковского финансирования. Объем размещения соотносится с тем уровнем риска, который банк готов принять на собственный баланс.
Это принципиальная позиция, потому что цифровая форма не должна снижать требования к качеству заемщика. Практика показывает, что при такой модели спрос формируется быстро. Выпуск внутри Группы МТС объемом 300 млн рублей был куплен за два дня. Причем с участием крупных инвесторов, которые воспринимают инструмент как альтернативу облигациям, а не как спекулятивный эксперимент. Аналогично были размещены выпуски корпоративных эмитентов, например, «Русский холод».
Речь идет уже не о пилотных размещениях, а о формировании нового канала фондирования внутри банковской экосистемы. В 2026 году банк планирует масштабировать направление до 10 млрд рублей с ежемесячным темпом в 800 млн — 1 млрд рублей. В книге заявок компании из структуры АФК «Система», в том числе «Биннофарм Групп».
Регулирование: защита или сдерживающий фактор?
Ключевую роль в развитии рынка играет регуляторная политика. Банк России ограничил участие неквалифицированных инвесторов лимитом 600 000 рублей на цифровые финансовые активы, чтобы защитить розничного инвестора на ранней стадии развития рынка.
Однако возникает асимметрия. На первичном рынке облигаций розничный инвестор может вкладывать существенно большие суммы, при том, что по структуре многие выпуски цифровых активов сопоставимы с классическими долговыми инструментами. С точки зрения масштабирования рынка это ограничение сдерживает рост объемов и ликвидности.
По мере накопления статистики дефолтов и формирования рыночной практики логично ожидать корректировки подхода. Для институционализации сегмента важна предсказуемость регулирования и единые стандарты раскрытия информации.
Структурный сдвиг или временная фаза?
Главный вопрос — станут ли цифровые финансовые активы самостоятельным сегментом долгового рынка. Цифровизация финансовых инструментов — это прежде всего снижение транзакционных издержек. Там, где упрощается инфраструктура, ускоряется оборот капитала и появляется дополнительная доходность. В долгосрочной перспективе такие изменения редко оказываются временными.
Для банков это означает трансформацию из классических кредиторов в организаторов цифрового фондирования. Для эмитентов — появление более гибкого канала привлечения капитала. Для инвесторов — доступ к новому формату долговых инструментов.