Мировой фондовый рынок для россиян: есть ли альтернатива заблокированным активам
До 2022 года доступ к зарубежным бумагам выглядел почти рутинной частью частного инвестирования. На Московской бирже можно было купить ETF на иностранные индексы и сектора, на СПБ Бирже акции Apple, Microsoft, Alibaba и Tesla. В январе 2022 года объем торгов иностранными акциями на СПБ Бирже превысил $29 млрд, а среднедневной оборот составил $1,48 млрд.
Затем выяснилось, что глобальная диверсификация сама по себе не защищает, если уязвима инфраструктура доступа к ней. После санкций против Национального расчетного депозитария (НРД) в июне 2022 года Московская биржа потеряла возможность работать с фондами на иностранные активы. После санкций против СПБ Биржи в ноябре 2023 года остановились торги американскими и гонконгскими бумагами, а часть активов оказалась заблокирована. Для российского инвестора это стало не просто рыночным, а институциональным шоком.
Несмотря на этот опыт, аргументы в пользу иностранных активов никуда не исчезли. Они даже стали очевиднее.
Во-первых, это по-прежнему вопрос диверсификации. Портфель, завязанный на одну страну, одну валюту и одну экономику, слишком уязвим к локальным шокам — от девальвации до регуляторных решений.
Во-вторых, внешний рынок дает доступ к секторам, которые в российской юрисдикции либо слабо представлены, либо недоступны вовсе. Искусственный интеллект, полупроводники, биотехнологии, облачная инфраструктура, зеленая энергетика — все это по-прежнему в значительной степени история США и Китая.
Наконец, развитые рынки — это не только другие эмитенты, но и другой набор инструментов. Опционы, товарные фьючерсы, обратные ETF, более широкий выбор отраслевых и индексных решений — все это позволяет не просто «держать бумаги», а строить полноценную архитектуру управления риском.
Именно поэтому после шока 2022–2023 годов спрос на внешний рынок не исчез. Изменился не инвестиционный интерес, а отношение к тому, как должен быть устроен доступ к этим активам.
История блокировок показала, что инвестор покупает не просто акцию или фонд, а еще и инфраструктуру владения. Можно выбрать сильный актив, но потерять доступ к нему из-за того, где он учитывается и через какой контур проходит расчет.
На этом фоне ключевым фактором становится разделение рыночного и инфраструктурного риска. Если рыночный риск инвестор принимает осознанно, то инфраструктурный долгое время считался почти технической деталью. Теперь это отдельный критерий инвестиционного решения.
Одним из ответов на этот вызов стал сегрегированный счет. Для квалифицированного инвестора это не «продвинутый сервис», а способ иначе организовать доступ к глобальному рынку. Смысл в том, что активы учитываются вне российской депозитарной инфраструктуры. Их хранит зарубежный банк-кастодиан, а значит, снижается зависимость от того контура, который уже показал свою уязвимость.
Это не отменяет рыночные риски и не превращает внешние инвестиции в безусловно безопасные. Но меняет саму конструкцию владения: инвестор по крайней мере снижает риск повторения ситуации, когда формально купленный актив превращается в замороженную запись в системе учета.
Для квалифицированного инвестора такая инфраструктура означает не только доступ к акциям США и Азии, но и доступ к более широкому набору стратегий. Через нее можно работать с акциями, ETF, опционами, фьючерсами на индексы, валюты, нефть, газ и золото. Это важно не только для тех, кто хочет заработать на росте, но и для тех, кто хочет хеджировать риск, работать с волатильностью или просто не зависеть целиком от одной юрисдикции.
После 2022 года для российского инвестора внешний рынок перестал быть историей про «докуплю Apple или ETF на S&P 500». Теперь это история про то, как совместить доступ к глобальным идеям с контролем над инфраструктурным риском. И именно в этом контексте сегрегированный счет стал восприниматься не как экзотика, а как логичный инструмент для тех, кто хочет сохранить международную диверсификацию.
Санкции не отменили инвестиционную логику глобального рынка. Они лишь сделали ее дороже, сложнее и инфраструктурно чувствительнее. Американские, китайские и другие зарубежные активы остаются важной частью диверсифицированного портфеля, особенно если инвестор хочет иметь доступ к валютной защите, глобальным секторам роста и инструментам хеджирования.
Но после блокировок вопрос доступа к мировому рынку больше нельзя обсуждать отдельно от вопроса хранения активов. Для российского инвестора 2022–2023 годы стали уроком: значение имеет не только то, что ты купил, но и то, через какую систему ты этим владеешь. Сегрегированный счет — один из способов выстроить этот доступ более устойчиво.
Этот материал опубликован на платформе бизнес-сообщества Forbes Экспертиза
Затем выяснилось, что глобальная диверсификация сама по себе не защищает, если уязвима инфраструктура доступа к ней. После санкций против Национального расчетного депозитария (НРД) в июне 2022 года Московская биржа потеряла возможность работать с фондами на иностранные активы. После санкций против СПБ Биржи в ноябре 2023 года остановились торги американскими и гонконгскими бумагами, а часть активов оказалась заблокирована. Для российского инвестора это стало не просто рыночным, а институциональным шоком.
Так ли нужны иностранные активы в портфеле?
Несмотря на этот опыт, аргументы в пользу иностранных активов никуда не исчезли. Они даже стали очевиднее.
Во-первых, это по-прежнему вопрос диверсификации. Портфель, завязанный на одну страну, одну валюту и одну экономику, слишком уязвим к локальным шокам — от девальвации до регуляторных решений.
Во-вторых, внешний рынок дает доступ к секторам, которые в российской юрисдикции либо слабо представлены, либо недоступны вовсе. Искусственный интеллект, полупроводники, биотехнологии, облачная инфраструктура, зеленая энергетика — все это по-прежнему в значительной степени история США и Китая.
Наконец, развитые рынки — это не только другие эмитенты, но и другой набор инструментов. Опционы, товарные фьючерсы, обратные ETF, более широкий выбор отраслевых и индексных решений — все это позволяет не просто «держать бумаги», а строить полноценную архитектуру управления риском.
Именно поэтому после шока 2022–2023 годов спрос на внешний рынок не исчез. Изменился не инвестиционный интерес, а отношение к тому, как должен быть устроен доступ к этим активам.
Как российскому инвестору попасть на мировые биржи?
История блокировок показала, что инвестор покупает не просто акцию или фонд, а еще и инфраструктуру владения. Можно выбрать сильный актив, но потерять доступ к нему из-за того, где он учитывается и через какой контур проходит расчет.
На этом фоне ключевым фактором становится разделение рыночного и инфраструктурного риска. Если рыночный риск инвестор принимает осознанно, то инфраструктурный долгое время считался почти технической деталью. Теперь это отдельный критерий инвестиционного решения.
Одним из ответов на этот вызов стал сегрегированный счет. Для квалифицированного инвестора это не «продвинутый сервис», а способ иначе организовать доступ к глобальному рынку. Смысл в том, что активы учитываются вне российской депозитарной инфраструктуры. Их хранит зарубежный банк-кастодиан, а значит, снижается зависимость от того контура, который уже показал свою уязвимость.
Это не отменяет рыночные риски и не превращает внешние инвестиции в безусловно безопасные. Но меняет саму конструкцию владения: инвестор по крайней мере снижает риск повторения ситуации, когда формально купленный актив превращается в замороженную запись в системе учета.
Что это меняет на практике
Для квалифицированного инвестора такая инфраструктура означает не только доступ к акциям США и Азии, но и доступ к более широкому набору стратегий. Через нее можно работать с акциями, ETF, опционами, фьючерсами на индексы, валюты, нефть, газ и золото. Это важно не только для тех, кто хочет заработать на росте, но и для тех, кто хочет хеджировать риск, работать с волатильностью или просто не зависеть целиком от одной юрисдикции.
После 2022 года для российского инвестора внешний рынок перестал быть историей про «докуплю Apple или ETF на S&P 500». Теперь это история про то, как совместить доступ к глобальным идеям с контролем над инфраструктурным риском. И именно в этом контексте сегрегированный счет стал восприниматься не как экзотика, а как логичный инструмент для тех, кто хочет сохранить международную диверсификацию.
Что в итоге
Санкции не отменили инвестиционную логику глобального рынка. Они лишь сделали ее дороже, сложнее и инфраструктурно чувствительнее. Американские, китайские и другие зарубежные активы остаются важной частью диверсифицированного портфеля, особенно если инвестор хочет иметь доступ к валютной защите, глобальным секторам роста и инструментам хеджирования.
Но после блокировок вопрос доступа к мировому рынку больше нельзя обсуждать отдельно от вопроса хранения активов. Для российского инвестора 2022–2023 годы стали уроком: значение имеет не только то, что ты купил, но и то, через какую систему ты этим владеешь. Сегрегированный счет — один из способов выстроить этот доступ более устойчиво.