Портфель юрисдикций: как россиянам жить, инвестировать и вести бизнес между странами
Мир для россиян за последние годы стал теснее, но подходящая комбинация резидентских статусов, счетов и рынков все еще позволяет жить широко. Главная тревога сегодня — оказаться между системами ограничений, когда доступ к собственным активам определяется не законом, а страной рождения и отношениями между государствами. Именно поэтому международная мобильность перестала быть вопросом переезда и превратилась в задачу точной настройки.
Сегодня можно сохранять бизнес в России, работать с клиентами из Европы, инвестировать в Южной Африке, а управлять семейными активами через азиатские финансовые центры. При этом сосредотачивать все личные и деловые интересы в одной юрисдикции необязательно — важно правильно связать место проживания, счета, налоги и структуру владения.
За 16 лет работы мы убедились: для верного решения нужна не коллекция паспортов, а понимание, какую возможность должна открыть та или иная страна и соответствует ли этот маршрут реальной жизни владельца капитала.
Представим специалиста, который удаленно работает с иностранными заказчиками. Он может жить практически где угодно, но хочет свободно путешествовать, принимать международные платежи, пользоваться местным банком и при желании перевезти семью.
В таком случае сложная корпоративная структура часто не нужна: задачу решает подходящий вид на жительство и один счет. Фрилансер, IT-специалист или консультант продолжает работать со своими клиентами, но получает легальную европейскую базу — доступ в Шенгенскую зону, а в перспективе некоторых программ и постоянный статус. У ВНЖ Евросоюза есть и практическая сторона: он снимает ограничение на размер депозитов, которые банки ЕС принимают от граждан России, а вместе с ним и часть вопросов с работой счета.
Дальше страна выбирается по личным предпочтениям. Кто-то мечтает пожить у моря и рассматривает Испанию, где сейчас дают ВНЖ на три года. Другому ближе Бельгия или Люксембург из-за деловой среды и расположения в центре Европы.
Здесь и проходит граница между теорией и практикой. Испании нередко опасаются из-за высоких налогов, хотя при грамотной настройке разница почти исчезает. Бельгия кажется наглухо закрытой, однако возможности есть и здесь: специалист, работающий, скажем, из Казахстана или Армении, может оформить приезд как рабочую командировку, сэкономив на части социальных отчислений и одновременно открыв для себя перспективу получения гражданства. Обходные пути есть почти всегда.
Если приоритет — невысокие расходы и простота, подойдут Армения и Северная Македония. А обеспеченному человеку без необходимости работать ВНЖ Хорватии, Болгарии или Португалии дают место для комфортной жизни и инфраструктуру для приема разблокированных активов.
Другой сценарий — предприниматель, чья компания работает на международном рынке. В этом случае юрисдикция выбирается по происхождению выручки, местонахождению клиентов, банковской политике и месту фактического управления.
Например, основательница IT-сервиса живет между несколькими странами, а ее клиенты находятся в Европе и на Ближнем Востоке. Российского денежного потока у бизнеса нет. Ей нужна корпоративная база, счет для приема выручки, договоры с иностранными заказчиками и статус для семьи.
В такой ситуации Кипр по-прежнему может быть рабочей юрисдикцией. Он входит в ЕС, располагает развитой инфраструктурой для международного бизнеса и частными английскими школами. Его фискальные условия остаются одними из самых комфортных в Европе: корпоративная ставка 15%, нулевой налог на прирост капитала и дивиденды и специальный режим для новых резидентов без домициля (non-dom). При отсутствии же российских доходов приостановление налогового соглашения с Россией не определяет экономику всей конструкции.
Но тот же Кипр может не подойти предпринимателю, основная выручка которого поступает из России. После приостановления ключевых положений соглашений об избежании двойного налогообложения модель «российский доход — европейский холдинг» часто становится дороже и сложнее. Для бизнеса, сохраняющего связь с ЕАЭС, уместнее Армения; для проекта, ориентированного на Азию, — Гонконг или Сингапур.
Еще недавно российские инвесторы выбирали в основном Дубай, Турцию и Таиланд. Но Эмираты сейчас в непростом геополитическом положении, в Турции реальную доходность размывают инфляция и волатильность лиры, а в Таиланде иностранец может владеть квартирой, но, как правило, не землей.
На этом фоне выделяется ЮАР. Иностранцы могут приобретать здесь здания и землю в полную собственность, а местные банки в отдельных случаях финансируют нерезидентов на сумму до 50% стоимости объекта.
Главный рынок — Кейптаун. Спрос поддерживают иностранные покупатели и переезд обеспеченных жителей из других регионов. За последний год стоимость недвижимости увеличилась примерно на 31%, а средняя валовая доходность квартир составляет около 9% годовых. В отдельных проектах реконструкции и девелопмента мы рассматриваем потенциал роста стоимости на 20–30% за два-пять лет — при удачном сценарии. К экономике объекта добавляются океан, горы, винодельческие районы, международные школы и развитая частная медицина.
Риски остаются: проблемы с безопасностью и инфраструктурой, а также большая разница в развитии между районами страны. Поэтому покупать нужно не «ЮАР вообще», а конкретный объект с понятным спросом, профессиональным управлением и заранее продуманным сценарием продажи.
Представим предпринимателя, у которого есть бизнесы в Москве, недвижимость, инвестиционные счета и доли в иностранных компаниях. Каждый актив по отдельности работает, но управлять ими как единым капиталом уже невозможно. Между юрисдикциями часто нет надежной связки: прибыль, полученную в одной стране, трудно направить на развитие проекта в другой, а изменения санкционных, налоговых или валютных правил способны нарушить привычную схему владения.
В такой ситуации первым решением часто становится административный семейный офис (family office). Он сводит активы в единую систему учета, рассчитывает их реальную доходность, контролирует документы и платежные маршруты и помогает выстроить работающие связи между странами.
Если нужно объединить активы общей системой владения и заранее определить их передачу семье, используются холдинги или трасты — здесь хорошо подходят Гонконг и Маврикий.
Еще одна важная проблема — продажа зарубежных активов, утративших смысл для владельца. Особенно часто это касается недвижимости, купленной ради гражданства или ВНЖ.
Инвестиционные паспортные программы постепенно теряют прежнюю привлекательность. Сам статус уже не гарантирует свободного банковского обслуживания, безвизовые возможности могут меняться, а обязательный актив остается: требует расходов, управления и однажды должен быть продан.
Так произошло с апартаментами нашего клиента на Сент-Китсе и Невисе. Паспорт он получил еще в 2012 году, но спустя несколько лет решил выйти из инвестиции. Выяснилось, что местный вторичный рынок почти не работает, накопились коммунальные долги, часть документов была утрачена.
На их восстановление, урегулирование задолженности и поиск покупателя ушли месяцы, а кейс в целом доказал, что, приобретая гражданство за инвестиции, клиент получает не только паспорт, но и актив с расходами, местным правом и риском сложного выхода. Поэтому заранее стоит оценивать не только условия получения статуса, но и ликвидность, содержание и будущую продажу инвестиции.
Для россиян закрылось немало привычных дверей. Но доступ к международному бизнесу, зарубежным инвестициям, образованию, банковской инфраструктуре и управлению семейным капиталом не исчез — просто каждая возможность теперь имеет свою цену, условия и подходящий масштаб.
Ощущение, будто русским сегодня нигде не рады, — скорее миф: вне политики почти любая страна по-прежнему заинтересована в состоятельных резидентах и их налогах. Часто все решает верно выстроенная миграционная связка: со вторым паспортом одной из стран СНГ россиянину открываются программы, недоступные напрямую, — например, греческая инвестиционная резиденция, дающая продлеваемый вид на жительство в ЕС.
Поэтому международная стратегия сегодня — не поиск одной идеальной юрисдикции, а система, в которой каждый статус, счет, компания и актив выполняют свою функцию, связаны между собой и не мешают владельцу жить, работать и управлять капиталом. Такая система снижает зависимость от политики одной страны — а вместе с этим и риск, что доступ к инвестициям, бизнесу или образованию детей окажется заблокирован извне.
Этот материал опубликован на платформе бизнес-сообщества Forbes Экспертиза
Сегодня можно сохранять бизнес в России, работать с клиентами из Европы, инвестировать в Южной Африке, а управлять семейными активами через азиатские финансовые центры. При этом сосредотачивать все личные и деловые интересы в одной юрисдикции необязательно — важно правильно связать место проживания, счета, налоги и структуру владения.
За 16 лет работы мы убедились: для верного решения нужна не коллекция паспортов, а понимание, какую возможность должна открыть та или иная страна и соответствует ли этот маршрут реальной жизни владельца капитала.
Когда достаточно ВНЖ и одного счета
Представим специалиста, который удаленно работает с иностранными заказчиками. Он может жить практически где угодно, но хочет свободно путешествовать, принимать международные платежи, пользоваться местным банком и при желании перевезти семью.
В таком случае сложная корпоративная структура часто не нужна: задачу решает подходящий вид на жительство и один счет. Фрилансер, IT-специалист или консультант продолжает работать со своими клиентами, но получает легальную европейскую базу — доступ в Шенгенскую зону, а в перспективе некоторых программ и постоянный статус. У ВНЖ Евросоюза есть и практическая сторона: он снимает ограничение на размер депозитов, которые банки ЕС принимают от граждан России, а вместе с ним и часть вопросов с работой счета.
Дальше страна выбирается по личным предпочтениям. Кто-то мечтает пожить у моря и рассматривает Испанию, где сейчас дают ВНЖ на три года. Другому ближе Бельгия или Люксембург из-за деловой среды и расположения в центре Европы.
Здесь и проходит граница между теорией и практикой. Испании нередко опасаются из-за высоких налогов, хотя при грамотной настройке разница почти исчезает. Бельгия кажется наглухо закрытой, однако возможности есть и здесь: специалист, работающий, скажем, из Казахстана или Армении, может оформить приезд как рабочую командировку, сэкономив на части социальных отчислений и одновременно открыв для себя перспективу получения гражданства. Обходные пути есть почти всегда.
Если приоритет — невысокие расходы и простота, подойдут Армения и Северная Македония. А обеспеченному человеку без необходимости работать ВНЖ Хорватии, Болгарии или Португалии дают место для комфортной жизни и инфраструктуру для приема разблокированных активов.
Когда бизнесу нужна иностранная база
Другой сценарий — предприниматель, чья компания работает на международном рынке. В этом случае юрисдикция выбирается по происхождению выручки, местонахождению клиентов, банковской политике и месту фактического управления.
Например, основательница IT-сервиса живет между несколькими странами, а ее клиенты находятся в Европе и на Ближнем Востоке. Российского денежного потока у бизнеса нет. Ей нужна корпоративная база, счет для приема выручки, договоры с иностранными заказчиками и статус для семьи.
В такой ситуации Кипр по-прежнему может быть рабочей юрисдикцией. Он входит в ЕС, располагает развитой инфраструктурой для международного бизнеса и частными английскими школами. Его фискальные условия остаются одними из самых комфортных в Европе: корпоративная ставка 15%, нулевой налог на прирост капитала и дивиденды и специальный режим для новых резидентов без домициля (non-dom). При отсутствии же российских доходов приостановление налогового соглашения с Россией не определяет экономику всей конструкции.
Но тот же Кипр может не подойти предпринимателю, основная выручка которого поступает из России. После приостановления ключевых положений соглашений об избежании двойного налогообложения модель «российский доход — европейский холдинг» часто становится дороже и сложнее. Для бизнеса, сохраняющего связь с ЕАЭС, уместнее Армения; для проекта, ориентированного на Азию, — Гонконг или Сингапур.
Новая инвестиционная карта: Южная Африка
Еще недавно российские инвесторы выбирали в основном Дубай, Турцию и Таиланд. Но Эмираты сейчас в непростом геополитическом положении, в Турции реальную доходность размывают инфляция и волатильность лиры, а в Таиланде иностранец может владеть квартирой, но, как правило, не землей.
На этом фоне выделяется ЮАР. Иностранцы могут приобретать здесь здания и землю в полную собственность, а местные банки в отдельных случаях финансируют нерезидентов на сумму до 50% стоимости объекта.
Главный рынок — Кейптаун. Спрос поддерживают иностранные покупатели и переезд обеспеченных жителей из других регионов. За последний год стоимость недвижимости увеличилась примерно на 31%, а средняя валовая доходность квартир составляет около 9% годовых. В отдельных проектах реконструкции и девелопмента мы рассматриваем потенциал роста стоимости на 20–30% за два-пять лет — при удачном сценарии. К экономике объекта добавляются океан, горы, винодельческие районы, международные школы и развитая частная медицина.
Риски остаются: проблемы с безопасностью и инфраструктурой, а также большая разница в развитии между районами страны. Поэтому покупать нужно не «ЮАР вообще», а конкретный объект с понятным спросом, профессиональным управлением и заранее продуманным сценарием продажи.
Когда капитал выходит из-под контроля
Представим предпринимателя, у которого есть бизнесы в Москве, недвижимость, инвестиционные счета и доли в иностранных компаниях. Каждый актив по отдельности работает, но управлять ими как единым капиталом уже невозможно. Между юрисдикциями часто нет надежной связки: прибыль, полученную в одной стране, трудно направить на развитие проекта в другой, а изменения санкционных, налоговых или валютных правил способны нарушить привычную схему владения.
В такой ситуации первым решением часто становится административный семейный офис (family office). Он сводит активы в единую систему учета, рассчитывает их реальную доходность, контролирует документы и платежные маршруты и помогает выстроить работающие связи между странами.
Если нужно объединить активы общей системой владения и заранее определить их передачу семье, используются холдинги или трасты — здесь хорошо подходят Гонконг и Маврикий.
Паспорт получили. Апартаменты остались
Еще одна важная проблема — продажа зарубежных активов, утративших смысл для владельца. Особенно часто это касается недвижимости, купленной ради гражданства или ВНЖ.
Инвестиционные паспортные программы постепенно теряют прежнюю привлекательность. Сам статус уже не гарантирует свободного банковского обслуживания, безвизовые возможности могут меняться, а обязательный актив остается: требует расходов, управления и однажды должен быть продан.
Так произошло с апартаментами нашего клиента на Сент-Китсе и Невисе. Паспорт он получил еще в 2012 году, но спустя несколько лет решил выйти из инвестиции. Выяснилось, что местный вторичный рынок почти не работает, накопились коммунальные долги, часть документов была утрачена.
На их восстановление, урегулирование задолженности и поиск покупателя ушли месяцы, а кейс в целом доказал, что, приобретая гражданство за инвестиции, клиент получает не только паспорт, но и актив с расходами, местным правом и риском сложного выхода. Поэтому заранее стоит оценивать не только условия получения статуса, но и ликвидность, содержание и будущую продажу инвестиции.
Не одна страна, а одна логика
Для россиян закрылось немало привычных дверей. Но доступ к международному бизнесу, зарубежным инвестициям, образованию, банковской инфраструктуре и управлению семейным капиталом не исчез — просто каждая возможность теперь имеет свою цену, условия и подходящий масштаб.
Ощущение, будто русским сегодня нигде не рады, — скорее миф: вне политики почти любая страна по-прежнему заинтересована в состоятельных резидентах и их налогах. Часто все решает верно выстроенная миграционная связка: со вторым паспортом одной из стран СНГ россиянину открываются программы, недоступные напрямую, — например, греческая инвестиционная резиденция, дающая продлеваемый вид на жительство в ЕС.
Поэтому международная стратегия сегодня — не поиск одной идеальной юрисдикции, а система, в которой каждый статус, счет, компания и актив выполняют свою функцию, связаны между собой и не мешают владельцу жить, работать и управлять капиталом. Такая система снижает зависимость от политики одной страны — а вместе с этим и риск, что доступ к инвестициям, бизнесу или образованию детей окажется заблокирован извне.